Истоки Почаева: историография и традиция

Submitted by admin on Tue, 11/26/2013 - 09:42

Владислав Дятлов

5 августа – день чествования Почаевской иконы Пресвятой Богородицы, одной из главных святынь Успенской Почаевской Лавры. Почаевская обитель – один из пяти православных монастырей на исторической территории Руси, удостоенных титула Лавры, одна из трех украинских Лавр, четвертая – по времени обретения титула, после Киево-Печерской, Свято-Троице-Сергиевой (Подмосковье) и Свято-Александро-Невской (Санкт-Петербург). В советские годы, когда другие Лавры, в том числе и будущая Святогорская, были закрыты как действующие монастыри, Почаевская – действовала! Она пережила оккупацию Почаева австро-германскими войсками во время Первой мировой войны, оккупацию нацистами в годы Второй мировой, затем – так называемую «хрущевскую» волну гонений на Церковь начала 1960-х, с облавами на иноков и паломников (включая изнасилование девушек-прихожанок с летальным исходом).

Предлагаемый экскурс в изначальную историю Почаева – попытка автора поделиться итогами историографической «разведки», которая, с точки зрения знакомства с первоисточниками, оказалась весьма интересной.

Предание о явлении Пресвятой Богородицы

После официального наречения Почаевской обители Лаврой (1833), в 1859 г. ее типография издала небольшое «Описание Почаевской Успенской Лавры» (*1), которое позже переиздавалось и каждый раз дополнялось (1865, 1892, 1903). Третье издание (1892) отмечает, что книгу составил в 1869 г. протоиерей А. Хойнацкий, а в 1892 – исправил и дополнил Н. Теодорович, что не вполне точно – в основе текста лежит вариант 1859 г. За «Описанием» появилось подробное «Сказание о Почаевской Успенской Лавре архимандрита Амвросия, на основании документов, хранящихся в лаврском архиве». Оно излагало историю Лавры до 1865 г. Сначала «Сказание» опубликовали в «Волынских епархиальных ведомостях» 1870–1871 гг. (*2), затем выпустили отдельной книгой без указания года печати. Известны ее переиздания с дополнениями (1878, 1886) (*3). В 1871–1888 гг. вышел ряд посвященных Лавре статей и книг протоиерея Андрея Хойнацкого (†1888), которого называли «певцом Горы Почаевской». В частности, о. Андрей составил «Путеводитель по горе Почаевской» (1875, переиздания с дополнениями: 1883, 1895). Некоторые работы о. Андрей исправил, дополнил и подготовил к переизданию в виде общей книги (1886), но не успел найти средств на ее печатание. В начале 1890-х гг. Лавра приобрела у дочери покойного о. Андрея права на книгу. Откорректированная и дополненная Г. Крыжановским, она вышла в 1897 г. под названием «Почаевская Успенская Лавра. Историческое описание» (*4). В 1938 г. издательство Кременецко-Волынской епархии выпустило «Краткий исторический очерк Почаевской Успенской Лавры» на украинском языке, написанный Семеном Антоновичем Жуком (1893–1941), под псевдонимом «С. Антонович». «Очерк» стал вехой в истории комплексных описаний Лавры: он создан в новых исторических условиях, когда, после распада Российской империи, Западная Украина с Почаевом входили в состав Польши. В 1961 г. «Очерк» переиздали в Аргентине с биографией автора (*5). Ныне встречаются перепечатки «Очерка» без имени автора, места и года издания. В 1961 г. в Канаде вышла на украинском языке монография Ивана Огиенко «Крепость Православия на Волыни – Святая Почаевская Лавра», которая содержит много ценных данных по историографии обители (*6). В начале 1990-х гг. в Украине вышла книга «Почаевская Лавра. История», написанная В. Зелинским (год издания не указан, история обители изложена до 1992 г. включительно) (*7). Позже автор переработал книгу, и в 2000 г. она вышла под заглавием «Объятия Отча. Очерки по истории Почаевской Лавры» (*8). В тому же году издана книга Петра Рычкова и Виктора Луца «Почаевская Свято-Успенская Лавра»: в ней описана история архитектурного ансамбля монастыря с учетом новых научных данных (*9). Беглый обзор перечисленных описаний необходим для правильной ориентации в историографии вопроса о времени основания Лавры.

Самые ранние общедоступные сведения по истории монастыря приведены в книге игумена Иоанникия Галятовского (позже архимандрита, †1688) «Небо Новое» (Львов, 1665) об известных в истории Церкви чудесах Пресвятой Богородицы. В разделе «Чуда Пресвятой Богородици межы законниками» («Чудеса Пресвятой Богородицы среди иноков») чудо 20-е описано так: «Иоан Босый, з села Почаева, видел на скале стоячую ПречистуюДеву Богородицу. Перед Нею стоял законник, который в скале мешкал. И поведал тому Иоаннови Босому, и хлопятом з села Почаева, пасучим овци на горе близко тоей скалы, же (что) Пресвятая Богородица стояла на той скале, Которои там стопа ест вырыта, и завшеся в той стопе вода чыстая знайдует, которою розмаитыи хоробы улечаются. На той скале церков знаменитая мурованая, и при церкве монастырь знаменитый, муром в коло обведеный, в земле Руской на Волыню знайдуется, который монастыр от села Почаева называется Почаевский» (*10).

В иных формулировках то же предание помещено в книге «Гора Почаевская» (Почаев, 1772) о чудесах при святынях Почаева: «Понеже Гора тая имать в себе, аки дом созданый, вырослую пещеру, в нейже угодно кийждо человек обитати может, тем от многих лет в той пещере живяста два инока… От тех един, времене некоего, молитвы своя совершая, взыде на верх горы, и тамо узре Пресвятую Деву Богородицу, в столпе огненном на скале Стоящую. Виде тогожде самаго времене тоежде явление Матере Божия, и пред Нею стоящаго инока, житель веси Почаева именем Иоанн, прозванием Босый, недалече тоя скалы на горе с отроками овцы пасущий. А удивившися о таковом видении предреченный Иоанн Босый, спешно притече к иноком, вопрошая, кое бы то было явление? Приять ответ: яко Пресвятая Богородица в столпе огненном явися, и на том месте, идеже стояще, знамение десныя Ноги, воды исполненное, на камени изобразила есть. Еже знамение Стопы Матере Божия воды исполненное вси зряще, таможде на лица своя падше, благодарение Богу в Троице Святей Единому воздадоша за таково видение и изображение Стопы Пресвятыя Богородицы, и о том прочим людем поведаша»(*11) (на обороте титула книги сказано, что «Гора» уже печаталась ранее, а теперь публикуется с дополнением(*12); в 1897 г. историки Лавры признавали, что «библиографы указывают два предыдущих издания Горы Почаевской: 1742 и 1757 г.»(*13); по данным И. Огиенко, оба они были польскоязычными(*14); не приходится сомневаться, что предание о Стопе Пресвятой Богородицы было помещено и в них). «Гора» продолжает рассказ словами: «Но коего личне року тое бысть чудо? Совершенно читателя уведомити неудобно. Аще бо (тако мню) и записано то было в обители Почаевской, но, понеже древнейших времен частыя брани и наезды татарскии на сия страны нападаху и опустошаху,которыи врази не токмо жилища людей мирских, но и Богу посвященныи храмы, и различныя обители разграбляху… тоя убо ради вины… и древности деля времене, совершеннаго известия о року имети невозможно, яко о сем чудеси и книжица Новое Небо… в Лвове лета Господня ≠ахзе [1665] типом изданная, свидетелствует,о том единаче не изъявляет. Се точию в дееписаниях монастиря Почаевскаго обретается,яко Стопа Пречистыя Девы Матере Божия, на той Горе Почаевской от лет уsi [416] есть изображена… А еже о року именно несть известия вышреченных ради вин (егоже аз сужду быти, или ≠атм [1340] или ≠атма [1341]) то, в коели бо сумнение, правовернаго человека не имат приводити. Нам внимати надлежит словесем от Христа Господа к Марфе реченным: «Веруеши? Узриши славу Божию». Наипаче: егда доволным суть к вероятию доводом чудеса и благодати над недужными (яже кижае чынно положатся) творится обыклая, тою Водою, из знамения Стопы»(*15).

По словам о. Амвросия, «Гора» (1772) будто бы относила явление Пресвятой Богородицы к 1240 г.(*16). В посвященных Лавре изданиях (1859, 1897) встречается также утверждение, что «Небо Новое» (1665) якобы датирует событие 1261 г.(*17). Однако рассказ «Неба Нового» (1665) не сопровождается датой: об этом свидетельствуют и «Гора», и о. Амвросий(*18), и исследователь А. Петрушевич (1863)(*19). Последний попытался объяснить появление 1261 г. в трудах историков Лавры как даты, связанной с «Небом Новым». Он обратил внимание на изданную Лаврой в 1773 г. книгу «Epitomehistorica» о Почаевских святынях. В ней сказано, что известие об Иоанне Босом читается в напечатанной во Львове в 1665 г. «NovumCoelum» (по-латински: «Небо Новое»). Вывод А. Петрушевича: «Следовательно, было несколько изданий сей книги» (исследователь, вероятно, хотел сказать, что 1261 г. мог быть упомянут в латинском издании «Неба Нового»)(*20). Кроме «Неба Нового» и «Горы», историки указывают еще один источник сведений о дате основания Лавры – рукописную книгу монастырских исков и документов, составленную в 1661 г. и хранившуюся в XIX в. в архиве обители. В книге упоминалась другая, утраченная книга «Памятник монастыря Почаевского», которая относила приход иноков на Почаевскую гору к 1240 г.(*21). А. Петрушевич сделал по этому поводу интересное замечание. В «Epitome historica» он встретил слова: «ExprimithujusprodigiosaePlantaevetustatemCodex, inquoseriesetargumentacausarumMonasteriihujuslitiumqueolimhabitarumadnotantur, innuensexpressionemSedisDeiparaeabAnnisquadringentisfactamesse; Codexautemilleanno 1662 estconscriptus» («Описывает этой необыкновенной Стопы древность книга, в которой списки и рассказы о событиях монастыря ее, и судебные разбирательства прежних насельников отмечены, описывая возникновение обители Богородицы за лет 400 тому назад. Книга же сама в году 1662 есть списана»). Вывод ученого: «Следовательно появление Рrodigiosae Plantae относилось бы к 1262 году, а не к 1240»(*22). По мнению И. Огиенко, о «Памятнике» упоминает и 115-я песнь Почаевского печатного «Богогласника» (1790): «Суть доводом дияния болш четырех вик писання в том манастыри»(*23).

Появление в историографии 1240 г. как даты прихода иноков на Почаевскую гору повлекло за собой выдвижение гипотез об обстоятельствах события. В «Описании» 1859 г. высказано предположение, что первыми почаевскими пустынниками были иноки из разоренного монголами Киева, которых привлекли непокоренная твердыня Кременца и мощь Галицко-Волынского княжества. Гипотезе предшествуют слова, подтверждающие, что ранее на сей счет не существовало каких-либо определенных сведений: «Первые основатели Почаевской обители… бесспорно суть благочестивые иноки восточного вероисповедания, поселившиеся в пещерах горы, на которой стоит сия обитель. Но кто они, откуда и по какому поводу пришли сюда и поселились здесь, об этом никаких положительных сведений не имеется. Даже предание, в письменных и печатных документах сохранившееся, указывая определенно на время их пришествия (около 1240 года), обо всем прочем умалчивает»(*24). Издание 1897 г. уже называет гипотезу преданием: «Предание свидетельствует, что первыми основателями обители Почаевской действительно были выходцы из Киево-Печерской Лавры, бежавшие от погрома татарского (1237–1240 гг.)» (*25). Здесь важно отметить, что в свое время автор «Описания» 1859 г. делал оговорку: «Нельзя решительно утверждать, чтобы и киевские пришельцы были первые поселенцы на горе Почаевской… Легко могло случиться, что и прежде их жили здесь другие подвижники… А потом или померли, или перешли на другие места». После этих слов, вероятное поселение иноков в Почаеве отнесено в «Описании» к первой половине XIII в. (*26).

В силу распространившегося в историографии конца XVIII – первой половины XIX в. мнения о том, что западная часть Волыни могла в конце IX в. входить в состав епархии св. равноап. Мефодия, архиепископа Моравского (†885), и что именно с этим связаны первые шаги христианства на Волыни(*27), было высказано предположение, что и Почаевская Лавра могла быть основана на век ранее Киево-Печерской, на что авторы издания 1897 г. ответили: «Так как означенное мнение не имеет серьезных данных для своего утверждения, то мы и оставляем его на усмотрение любителей церковной старины, как открытый вопрос»(*28). Однако и поныне в церковной литературе о Почаеве присутствует тезис о Моравии. Так, в книге «Почаевская Лавра. История» читаем: «По некоторым достоверным данным, западная часть нынешней Волыни уже в конце IX века входила в епархию равноапостольного Мефодия… И кто знает, не тогда ли уже пришли сюда первые иноки, которым полюбилась гора Почаевская»(*29). При переиздании книги начало этого отрывка изменено: «По преданиям, западная часть нынешней Волынской епархии…»(*30).

Подведем первые промежуточные итоги: 1) предание о явлении на Почаевской горе Пресвятой Богородицы и запечатлении на скале следа Ее правой Стопы является древним и относит событие к середине XIII или XIV вв.; 2) в церковной историографии середины XIX в. была предпринята попытка выяснить мотив прихода иноков на Почаевскую гору накануне явления, и, в качестве одной из версий, появилась гипотеза о поселении иноков из разоренного монголами Киева; к концу XIX в. данная гипотеза воспринималась уже как часть предания.

Предание о преподобном Мефодии

В конце XIX в. в литературе появилась еще одна версия основания Лавры. В 1896 г. в «Волынском историко-археологическом сборнике» протоиерей Николай Трипольский опубликовал 5 текстов, которые назвал новыми источниками по древней истории Почаева (в этой публикации о. Николай подписался как «протоиерей Н. Трипольский», полное имя указано в начале сборника – под «Проектом устава древлехранилища при Владимиро-Василиевском православном братстве в г. Житомире»). Самый большой из текстов о. Николай представил как «совершенно случайно доставшуюся нам, польско-базилианскую рукопись… 1732 года, писанную в Почаеве». Текст начинался заголовком «MonastyrSkit» («Монастырь Скит»), заканчивался указанием даты и места написания (1732, Почаевский монастырь), а также чина (провинциал) и имени автора (по словам о. Николая – неразборчиво).

Рукопись гласила, что в конце XII в. более десятка «панов», владевших землями на Волыни и в соседних краях, имели обычай дважды в году (осенью и весной) собираться в сопровождении слуг на охоту в пределах нынешнего Почаева. Осенью 1197 и весной 1198 гг. они стали свидетелями чудес. В осенний приезд, ночуя на одной из гор, охотники увидели оленя, вышедшего на свет костра. В оленя выпустили 15 стрел, но он стоял неподвижно. Едва к нему решили приблизиться, олень исчез, оставив за собой огненный след до неба. Весной, когда ночевали на той же горе, охотник Туркул увидел во сне Деву, Которая молвила: «И Я возлюбила это место, потому что на нем явилась и будет вовеки возноситься хвала и честь к Престолу Отца Небесного». Проснувшись, Туркул заметил, что над горой сияют огни. Он разбудил товарищей и вместе с ними наблюдал, как огни перелетали на запад, к соседней горе, и возвращались обратно. В память этих чудес охотники выкопали на горе ночлега пещеру, а на другой горе поставили камень и посадили вокруг него деревья. В 1203 г. Туркул устроил возле пещеры деревянную часовню. Гору с пещерой друзья назвали Скит-горой. В 1213 г. в эти места из Греции пришел монах Мефодий. Он провел у Туркула 8 дней, написал икону Пресвятой Богородицы, стоящей в огненном столпе, и велел отнести образ в часовню. Уходя, Мефодий завещал Туркулу побывать в Греции. Через 2 года Туркул отправился в путь. В дороге он тяжело заболел и дал обет построить храм. Получив исцеление, Туркул продолжил путешествие. Он обошел монастыри Греции, включая Афон. На Афоне Туркул повстречал Мефодия. Мефодий выразил желание уйти с Туркулом, – когда тот закончит путешествие, – на место явления чуда и построить там храм. В 1219 г. оба прибыли на Скит-гору. Мефодий сказал: «Это место горы, как одной, так и другой, предназначено для хвалы и прославления людьми православными». В том же году Мефодий начал строить на горе монастырь. В 1220 г. обитель была готова. Ее назвали «Монастырь Скит». А местность нарекли «Почаевом», так как здесь «начал показывать себя Суд Божий». В 1228 г. Мефодий почил 97-летним старцем. Обитель имела первенство над монастырями Волыни, Подолии и Белзской земли, дважды подвергалась нападениям, с XV в. имела богословскую школу и типографию, потом была перенесена на гору, где находится Стопа Пресвятой Богородицы, в здания, построенные графом Потоцким.

Остальные 4 текста, по словам о. Николая, составляли «частную собственность одного, нам известного лица» и были «писаны на славянском языке довольно правильным полууставом и сохранились прекрасно». Листы с текстами имели нумерацию, проставленную римскими цифрами. Цифры не образовывали сплошного ряда, но создавали впечатление, что листы были некогда звеньями единого переплета. Первый текст утверждал, что в 1413 г. Почаевскую обитель постигла эпидемия, прекратившаяся после усердных молитв иеромонаха Модеста, который и поставил свою подпись под этим рассказом, – уже как игумен, – в следующем 1414 г. Второй текст, без даты, описывал избрание Модеста на игуменство во времена «проклятой унии». Третий текст, с подписью «I. Модест» и датой ≠ауiе [1415], приводил «Песнь справедливому и святому Мефоду Почаевскому». Четвертый текст, с заглавием «Дыпломат» и конечной датой ≠ауи [1408], содержал датированную 1213 г. дарственную на земли, которую выдал обители «Поча-Дева» воевода Михаил Центер, «господар земли владсной» («Монастырь Скит» упоминает Центера как одного из «панов», видевших чудо 1198 г.).

К публикуемым текстам о. Николай сделал ряд примечаний. Он сообщил, что готовит к изданию еще одну польско-базилианскую рукопись, «собственность того же частного лица», созданную в 1702 г. и посвященную старцу Мефодию. По ее данным, старцу Мефодию на момент кончины было 137 лет. Отец Николай также выдвинул ряд предположений. Он считал, что текст «Монастырь Скит» создан как выдержка из рукописи о старце Мефодии 1702 г. Остальные 4 текста о. Николай принял за отрывки утраченной книги «Памятник монастыря Почаевского». Упоминание в одном из текстов «проклятой унии» о. Николай относил к знаменитым событиям во Флоренции. В данном случае он впадал в серьезную ошибку, поскольку Флорентийская уния была заключена в 1439 г. (а текст с упоминанием «проклятой унии» мог появиться, по словам о. Николая, не позже 1414 г.). Еще один выдвинутый о. Николаем тезис заключался в том, что название «Почаев» произошло от выражения «Поча Дева являть Свои чудеса» (*31).

5 новоявленных текстов о Почаеве о. Николай поместил также в №№ 15–18 «Волынских епархиальных ведомостей» за 1896 г. (*32). При этом текст «Монастырь Скит» уже сопровождался переводом, к сожалению, не всегда точным, а в комментариях были сделаны изменения. Исчезло замечание, что текст «Монастырь Скит» является выдержкой из рукописи 1702 г. Было развито предположение о том, что кириллические тексты с римской нумерацией представляют собой отрывки книги «Памятник монастыря Почаевского» (появление среди историков тезиса, что эта книга относила к 1240 г. поселение первых иноков на Почаевской горе, о. Николай объяснял неверной интерпретацией слов «деялося то», которые, возможно, стояли перед датой, но указывали не время самого события, а время составления описания события). Добавились и новые гипотезы. Так, о. Николай допустил, что изначальный монастырь находился в с. Старый Почаев (хотя в таком случае Почаевская гора не является «западной») (*33). Гору ночлега охотники назвали Скит-горой в память о своих прежних скитаниях по ней. Имя «Иоанн Босый» в оригинале звучало «Иоанн Божий» и принадлежит Иоанну Туркулу. Главным дополнением в публикации стали новые сведения из рукописи 1702 г. По ним, старец Мефодий пришел из Греции в 1209 г. Когда Туркул хотел поведать Мефодию о знамениях на Скит-горе, старец остановил рассказчика и молвил: «Я сам скажу тебе и докажу, какое имел ты видение». Придя с Туркулом на гору, Мефодий расчистил место на стволе липы и высек топором изображение Пречистой, стоящей в пламени(*34).

В №№ 25, 26, 30 и 31 «Волынских епархиальных ведомостей» 1896 г. о. Николай издал еще ряд текстов из той же серии: написанные кириллицей на листах с римской нумерацией, они были посвящены событиям XIII–XV вв. в древней Почаевской обители (*35). Тексты приводились без хронологической последовательности. По этому поводу о. Николай отметил: «Нельзя не пожалеть о том, что мы лишены возможности предлагать читателям нашим документы эти в хронологическом порядке, но с этим обстоятельством поневоле должно мириться» (*36). Тексты изображают Почаев XIII–XV вв. цветущим духовным центром Правобережной Украины: сюда приезжают сильные мира сего из разных стран, вносятся большие пожертвования, приходят и обретают приют многочисленные беженцы из разоренных татарами земель, монастырь имеет множество подчиненных обителей.

В том же 1896 г. на публикации о. Николая появились отклики. Критический отзыв дала Санкт-Петербургская газета «Новое время» (*37). В журнале «Киевская старина» вышла еще одна критическая статья с подписью «Волынец» (*38). – псевдонимом историка Ореста Левицкого (*39). После долгого перерыва, в последнем номере «Волынских епархиальных ведомостей» 1897 г. (№ 36) издание новоявленных текстов о Почаеве возобновилось и было продолжено в следующем году (№№ 1–13). В ответ «Волынец» выступил с новой статьей, которая представляла собой расширенный вариант предыдущей. Ученый отметил, что, вопреки правилам издания новооткрытых письменных исторических источников, о. Николай не указал имени обладателя рукописей и не потребовал от этого «частного лица» показать сразу все тексты, чтобы расположить их в хронологическом прядке. Речь издаваемого о. Николаем почаевского летописца «не имела никакого сходства с подлинною древнерусскою речью», была исполнена «нарочито уродливых слов и выражений, не имеющих аналогии ни в одном из периодов старинной волынской письменности». В качестве примеров «Волынец» привел целый ряд слов («железие» вместо «железо», «водие» вместо «вода», «князие» вместо «княжество», «мрачие ума» вместо «безумие» и др.) и выражений (в частности, о том, как Мефодий «выстроил в збудованем доме законников виблию монастыру… в ни библютеку за трома одела, а одел иесм перьвое главна тоя монастир; заведоша тем иеромонах Феофаний»). «Волынец» указал и на наличие в текстах множества анахронизмов и фактов, не подтверждаемых никакими другими историческими источниками. Так, в 1224 г. Мефодий дает пристанище беженцам из разоренных татарами городов Руси, хотя первая битва русичей с монголами (на р. Калке, 1223) не повлекла за собой вторжения на Русь. В том же 1224 г. Мефодий шлет свое толкование Евангелия в католический монастырь св. Павла на горе Юра во Львове, хотя Львов основан только в середине XIII в. В 1301 г. Почаев посещает жена князя Даниила Галицкого с малолетними детьми, хотя она вышла замуж почти столетием раньше (1213), а Даниил умер в 1264-м. В 1278 г. «татарин разгроми без следия» обители Овруча, в т. ч. «монастыр Ксаверов». Но местечко Ксаверов под Овручем основано в 1634 г. иезуитами, для создания школы, и названо в память почитаемого ими святого Ксаверия. В 1305 г. пришли беженцы из Поднепровья («претекоша множие народей из страней по реци Дниприю и благали у монастыра Поча-Дева, жеб презначити им седалища, яко не имают седалин – татарином разгромиша без следи»), и Почаевская обитель поселила их во «владиях» разных монастырей, в т. ч. «в Катербуреском». Но только в начале XIX в. село Вержбицы под Кременцом было преобразовано владельцем графом Иосифом Плятером в местечко и переименовано в Катербург (в честь супруги Екатерины). В 1305 г. почаевские иноки «отбудовали грады и тако разием в них храмины: Шумцев, Дерден, Брыков-град, Аннов-град». Но лишь в 1761 г. село Глинное под Острогом князь Антоний Яблоновский переименовал в Аннополь (в честь супруги Анны Сангушко). В 1382 г. в Почаеве якобы были «выбудовании заводи делати бумаги». Под 1399 г. упомянут «Жити-мирно… град велицый и славимий, яко перший князия Волыниа», хотя Житомир никогда не входил в Волынское княжество и сменившее его воеводство, но принадлежал Киевскому княжеству и воеводству, и уже в конце XVIII в. был включен в состав Волынской губернии. «Волынец» отметил и ошибку в датировке «проклятой унии» (по мнению о. Николая, Флорентийской) 1414-м г. В 1449 г. в Киеве якобы княжит Симеон Олелькович, хотя на самом деле в это время (1440–1455) здесь правил Олелько. Несостоятельность текстов, изданных о. Николаем, «Волынец» видел и в полном молчании, которым эти тексты были обойдены в 1897 г. на юбилее 300-летия перенесения Почаевской иконы Божией Матери в Лавру. По мнению «Волынца», о. Николая ввел в заблуждение безграмотный фальсификатор (*40).

Прискорбная история публикаций о. Николая и ответных рецензий О. Левицкого нашла отражение в мемуарах профессора Киевской духовной академии Николая Петрова: «Странно… горячее участие Преосвященного Модеста (Стрельбицкого, архиепископа Волынского – В.Д.) в издании открытой, якобы, Житомирским протоиереем Н. Н. Трипольским «Почадевской летописи». Тут дело идет об известной Почаевской Лавре. Исторические известия о ней идут только с конца XVI в., но волынским патриотам захотелось вдвинуть историю Почаевской обители вглубь великокняжеского, дотатарского периода южнорусской истории и связать ее с именами последних галицко-русских князей. По этой летописи Почаевская обитель прежде именовалась Почадевскою, потому что в ней «поча Дева (Богородица) пребывати». В общем виде новоизобретенная летопись представляет из себя страшный сумбур, почти сплошь наполненный историческими противоречиями и несообразностями. Но отец Трипольский верил в подлинность этой летописи, написанной якобы оним базилианским монахом в первой половине XVIII в., и в 1896 г. издал в Почаеве две брошюрки под такими заглавиями: «К истории древнего православного Почаевского монастыря на Волыни» и «Документы, относящиеся к древней истории православного Почаевского монастыря на Волыни». По поводу этих брошюрок О.И.Левицкий написал в «Киевской старине» злую ироническую статью. Статья эта больно уколола отца Трипольского, и он моментально примчался ко мне в Киев, чтобы показать мне образчики своих документов и спросить моего мнения и совета. Тут я впервые увидел такие документы, которых никогда не видал ни прежде, ни после того. Это какое-то детское марание бумаги уставным или полууставным письмом, на отдельных полулистах, разных цветов и разного формата, относящихся к концу XVIII и началу XIX столетия. По-видимому, эти полулисты вырваны из старых дел какого-нибудь присутственного места, вроде поветового суда, проданных за ненадобностью в какую-нибудь бакалейную лавку для обертки товара. При первом же взгляде на эти документы я решительно сказал отцу Трипольскому, что они несомненно подложны, и высказал предположение, что они, вероятно, сфабрикованы известным мне галичанином Досинчуком, имевшим тогда в Житомире бакалейную лавку; но отец Трипольский уверял меня, что они доставлены ему одним польским помещиком, проживавшим близ Житомира. «Что мне делать?» – спрашивал меня отец Трипольский. «Прекратить печатание этой дребедени и ничего не отвечать О.И.Левицкому», – отвечал я. – «Но ведь у меня таких документов приготовлено еще на два тома; что же мне делать с ними?» – «Сжечь их и – молчать», – отвечал я. Но отец Трипольский, возвратившись в Житомир, говорят, напечатал эти два тома, и притом по распоряжению Преосвященного Модеста» (*41).

Однако в 1898 г. печатание «почадевских» текстов в «Волынских епархиальных ведомостях» прекратилось. Во втором выпуске «Волынского историко-археологического сборника» о. Николай издал работу об истории Житомира, где нет заимствований из этих текстов (*42). (под 1399 г. они гласили, что «в сем року Жити – мирно… разгроми татарин без следия» (*43).

И все же сведения из напечатанных о. Николаем текстов о Почаеве проникли в официальные описания Лавры. В своем «Очерке» (1938) С. Антонович (Жук), сославшись на «Волынский историко-археологический сборник» 1896 г. (как «Сборник Волынского Церковного Археологического Общества» 1895 г.), упомянул об о. Николае и рукописи «Монастырь Скит», процитировал «Дыпломат» и подытожил: «Если бы автор, который приводит эти и другие документы, обозначил источники, из которых он их взял… Прот. Н. Трипольский этого не сделал и потому к приведенным документам, руководствуясь требованиями… критического анализа, следует отнестись с определенной осторожностью. Из тех противоречивых сведений можно все-таки сделать следующий вывод: Почаевский монастырь существовал уже в первой половине XIII века» (*44) (впрочем, в отношении «первой половины XIII в.» С. Жук не вышел за рамки предположений, сделанных автором «Описания» 1859 г. без текстов о. Николая). В 1959 г. архиепископ Алма-Атинский и Казахстанский Иннокентий (Леоферов, †1971) опубликовал статью «Из прошлого Свято-Успенской Почаевской Лавры», где привел краткие отрывки текста «Монастырь Скит». На эту публикацию, а также на «Очерк» С. Антоновича (Жука), ссылается И. Огиенко (1961), который в своей монографии кратко пересказал историю прп. Мефодия и привел отрывок «Дыпломата». О тексте «Монастырь Скит» И. Огиенко заметил: «Содержание этого произведения совсем мало известно, и само произведение не опубликовано». Эти слова свидетельствуют, что И. Огиенко, скорее всего, не был знаком с полным текстом «Монастырь Скит» и статьями «Волынца». Вероятно, по той же причине И. Огиенко высказал предположение, что Туркул «был монах-келлиот» (в монографии не упоминается охота Туркула и его товарищей). Отсюда, по-видимому, и вывод И. Огиенко: «Не имеем никаких других доказательств, что было все это действительно так. Но… можно признавать это давнее предание правдоподобным». В монографии И. Огиенко присутствует тезис, что рукопись «Монастырь Скит» хранилась (в другом месте книги сказано «хранится») в архиве Почаевской Лавры. При этом дается ссылка на С. Антоновича (Жука), у которого такого утверждения нет. При упоминании «Дыпломата» И. Огиенко ссылается на работу протоиерея Николая Трипольского «Исторические исследования о городах, местечках и селах Волынской губернии» (Житомир, 1879). Комментарий И. Огиенко следующий: «Прот. Н. Трипольский не указал, откуда он взял эту грамоту, поэтому трудно анализировать ее. Возможно, что этот диплом (грамота) совсем не относится к Почаевскому монастырю. Скорее это акт для какого-то валашского монастыря, тогда станет ясным слово «воевода», а «власнои» – может, это «Валашской» земли, тогда и слово «хотар», такое частое в молдавских грамотах (наше хутор), будет на месте, как и слово «калугери» – монахи. Вот из-за всего этого мы не можем этот сильно попорченный акт легко принять за действительный. Хотя тут упоминается хутор Комната, – он недалеко от Почаева». Следует обратить внимание еще на одну фразу И. Огиенко: «Никакие древние исторические источники XIII–XV веков никогда и нигде не упоминают ни поселения Почаева, ни его монастыря»(*45) (что верно лишь отчасти: селение Почаев впервые упоминается под 1450 г. в Литовской метрике). В 1969 г. протоиерей Анатолий Чернобай в статье о Почаеве упомянул текст «Монастырь Скит», который «хранится» в лаврском архиве и повествует, что на соседней с Лаврой горе, на расстоянии 2 км, существовал «Монастырь-Скит», основанный афонским монахом прп. Мефодием, почившим в 1228 г. в 137 лет. Упомянут у о. Анатолия и «Дыпломат». Библиографических ссылок в статье нет, но видно, что о. Анатолий использовал несколько источников. Среди них и «Очерк» С. Антоновича (одна из фраз о «Дипломате» заимствована почти дословно). Выводы о. Анатолия: «Итак, киевские монахи нашли пристанище на Почаевской горе, объединившись с учениками преп. Мефодия». Далее: «Свидетельство «Дипломата» и исторический очерк… «Монастырь Скит» доказывают, что… монахи на Почаевской горе были уже до 1240 года»(*46). Вторая фраза является переделкой слов С.Жука, который, перед оговоркой о необходимости осторожного отношения к «Дипломату», писал: «казалось бы, доказывают» (*47). Со ссылкой на статью о. Анатолия, о рукописи «Монастырь Скит», «хранившейся в Лавре с 1732 года», упомянул в начале 1990-х гг. В. Зелинский: «Эта рукопись говорит, что… основал в этих местах свой «монастырь-скит» греческий монах с Афона, преподобный Мефодий Почаевский, скончавшийся в 1228 году в глубокой старости, прожив 137 лет. Прослышав о его подвигах, и пришли сюда киевские чернецы, объединившись с учениками преподобного Мефодия» (*48). Переработав свой труд, о. Владимир Зелинский изменил формулировку: «Особый интерес представляет фигура преподобного Мефодия, по преданию считающегося основателем монастыря. Преподобный Мефодий был Афонский монах, проживший в этих краях многие годы и скончавшийся в 1228 году в возрасте 137 лет. О преподобном Мефодии не сохранилось никаких письменных свидетельств, кроме народного почитания». Эти слова показывают, что автор, возможно, ознакомился с текстами о. Николая Трипольского и статьями «Волынца». Но эти же слова говорят и о том, что, под влиянием вышедших в ХХ в. публикаций, сведения о прп. Мефодии были усвоены церковным народом как предание. Еще одним тому свидетельством является помещенная в книге о. Владимира копия иконы с ликами прпп. Иова Почаевского и «прп. Мефодия Первоначальника» (*49). Более того, предание о прп. Мефодии распространяется и вне Лавры: с 1990-х гг. оно тиражируется как начало истории Свято-Духовского скита в 4 км к юго-востоку от обители (*50), эпизод «почаевских» событий XIII в. включен в церковные издания по истории Корецкого монастыря (без ссылки на о. Николая Трипольского)(*51). Особое «преломление» известий о прп. Мефодии можно встретить в предпринятом в 1999 г. протоиереем Петром Влодеком сокращенном переиздании «Очерка» С. Жука: рассказ о текстах «Монастырь Скит» и «Дипломат» здесь заменен фразой: «Правдоподобно, что на Почаевской горе в XII веке было монашеское жилище» (*52). Предание о прп. Мефодии проникло и в светские книги. В работе П. Рычкова и В. Луца читаем: «Есть… давнее предание, по которому… на этом месте основал монастырь-скит греческий монах Мефодий Почаевский, который и почил тут навеки в 1228 г. в 137-летнем возрасте»(*53).

Подведем итог историографии о прп. Мефодии: 1) сведения о нем, введенные в конце XIX в. в книжный оборот, были признаны учеными того времени сомнительными, и их официальное распространение своевременно остановили; однако, часть этих сведений, проникнув в круг авторов, не знакомых со всем корпусом данных о прп. Мефодии и их научной критикой, была растиражирована в ряде публикаций середины ХХ в.; в конце столетия это привело к частичному усвоению православными верующими известий о прп. Мефодии в качестве «предания»; 2) несмотря на уже существующую убежденную (Левицкий, Петров) и умеренную (Жук, Огиенко) критику текстов о прп. Мефодии, необходим их новый комплексный историко-филологический анализ; критика Левицкого направлена в основном на кириллические тексты, тогда как польскоязычный «Монастырь-Скит» подкупает завершенностью сюжета(*54), и это, при молчаливой безучастности нынешних ученых, может привести к рождению неадекватной традиции; в случае своевременной оценки данных о прп. Мефодии, станет либо очевидной их полная несостоятельность, либо, – если в них обнаружатся хоть какие-то отголоски более давних известий, – традиция будет развиваться корректно, не противопоставляя исторической правде псевдоблагочестие.

ПРИМЕЧАНИЯ:

(*1) Описание Почаевския Успенския Лавры. – Почаев, 1859.

(*2) Почаевская Успенская Лавра. Историческое описание. Труд профессора Нежинского Историко-филологического Института А.Ф.Хойнацкого, исправленный и дополненный Г.Я.Крыжановским. – Почаев, 1897. – С. 15.

(*3) Почаевская Успенская Лавра… – С. 15; Сказание о Почаевской Успенской Лавре архимандрита Амвросия, с дополнительной главой о покойном священно-архимандрите Лавры, архиепископе Агафангеле… на основании документов, хранящихся в лаврском архиве. – Почаев, 1878.

(*4) Почаевская Успенская Лавра… – С. 19–30.

(*5) Антонович С. [Жук]. Короткий історичний нарис Почаївської Успенської Лаври. – Сан Андрес, 1961.

(*6) Митрополит Іларіон [Іван Огієнко]. Фортеця Православія на Волині Свята Почаївська Лавра. Церковно-історична монографія. – Вінніпег, 1961.

(*7) Зелинский В. Свято-Успенская Почаевская Лавра. История. – Почаев; Киев, б.г.

(*8) Владимир Зелинский, священник. Объятия Отча. Очерки по истории Почаевской Лавры. – Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2000.

(*9) Ричков П., Луц В. Почаївська Свято-Успенська Лавра. – К., 2000.

(*10) Галятовский Иоанникий, игумен. Небо Новое. – Л., 1665. – С. 99.

(*11) Гора Почаевская. – Почаев, 1772. – Известие 2.

(*12) Там же; Почаевская Успенская Лавра… – С. 14.

(*13) Почаевская Успенская Лавра… – С. 14.

(*14) Митрополит Іларіон. Указ. соч. – С. 420.

(*15) Гора Почаевская… – Известие 2.

(*16) Сказание о Почаевской Успенской Лавре архимандрита Амвросия… – С. 13.

(*17) Описание Почаевския Успенския Лавры. – Почаев, 1859. – С. 13; Почаевская Успенская Лавра… – С. 40–41; Митрополит Іларіон. Указ. соч. – С. 61.

(*18) Сказание о Почаевской Успенской Лавре архимандрита Амвросия…– С. 13.

(*19) Петрушевич А. Историческое известие о древней Почаевской обители // Галичанин. Литературный сборник. Кн. 1. Вып. III–IV. – Л., 1863. – С. 159.

(*20) Там же.

(*21) Описание Почаевския Успенския Лавры… – С. 13–14; Почаевская Успенская Лавра… – С. 35.

(*22) Петрушевич А. Указ. соч. – С. 159.

(*32) Митрополит Іларіон. Указ. соч. – С. 418–419.

(*24) Описание Почаевския Успенския Лавры… – С. 6–11.

(*25) Почаевская Успенская Лавра… – С. 34.

(*26) Описание Почаевския Успенския Лавры… – С. 12–21.

(*27) Очерк истории Православной Церкви на Волыни // Христианское чтение, издаваемое при Санкт-Петербургской Духовной Академии. – 1855. – Ч. 1. – С. 13–14.

(*28) Почаевская Успенская Лавра… – С. 43.

(*29) Зелинский В. Указ. соч. – С. 1.

(*30) Владимир Зелинский, священник. Указ.соч. – С. 7.

(*31) Н[иколай] Трипольский, протоиерей. Документы, относящиеся к древней истории православного Почаевского монастыря на Волыни // Волынский историко-археологический сборник. Вып. 1. – Почаев; Житомир, 1896.

(*32) К истории древнего православного Почаевского монастыря на Волыни // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 15. – Часть неофициальная. – С. 570–575; То же // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 16. – Часть неофициальная. – С. 607–617; То же // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. –№ 17. – Часть неофициальная. – С. 672–675; То же // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 18. – Часть неофициальная. – С. 687–710.

(*33) К истории древнего православного Почаевского монастыря на Волыни // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 15.

(*34) К истории древнего православного Почаевского монастыря на Волыни // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 16.

(*35) Документы, относящиеся к древней истории православного Почаевского монастыря на Волыни // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 25. –Часть неофициальная. – С. 939-950; То же // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 26. – Часть неофициальная. – С. 979-988; То же // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 30. – Часть неофициальная. – С. 1125–1133; То же // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 31. – Часть неофициальная. – С. 1155–1163.

(*36) Документы, относящиеся к древней истории православного Почаевского монастыря на Волыни // Волынские епархиальные ведомости. – 1896. – № 25.

(*37) Волынец. Почаевская летопись: новейшее произведение древле-волынской письменности (оттиск из журнала «Киевская старина»). – К., 1898.

(*38) Волынец. Новые открытия в области древлеволынского бытописания // Киевская Старина. – 1896. – Ооктябрь-ноябрь-декабрь. – Отдел 1.

(*39) Дей О. Словник українських псевдонімів та криптонімів (XVI–XX ст.). –К., 1969. – С. 104.

(*40) Волынец. Почаевская летопись.

(*41) Петров Н. Воспоминания старого археолога // Петров М. Скрижалі пам`яті. – К.: Либідь, 2003. – С. 117 –118.

(*42) Н[иколай] Трипольский, протоиерей. Исторические сведения о городе Житомире Волынской губернии // Волынский историко-археологический сборник. Вып. 2. – Житомир, 1900.

(*43) Волынец. Почаевская летопись.

(*44) Антонович С. [Жук]. Указ. соч.

(*45) Митрополит Іларіон. Указ. соч. – С. 52 –55, 57, 62, 419, 425.

(*46) Анатолій Чорнобай, протоієрей. Почаївська Лавра – твердиня Православ’я на Заході України // Православний вісник. – 1969. – № 3. – С. 98 –105.

(*47) Антонович С. [Жук]. Указ. соч.

(*48) Зелинский В. Указ. соч. – С. 4.

(*49) Владимир Зелинский, священник. Указ. соч. – С. 6, 11.

(*50) Дятлов В. Монастыри Украинской Православной Церкви: справочник-путеводитель. – К., 1997. – Сс. 74; Почаевский Свято-Духовский монастырь-скит [фотоальбом]. – Б.г. (ок. 2005).

(*51) Свято-Воскресенский Троицкий Корецкий ставропигиальный женский монастырь. – Б.м., 1998. – С. 7.

(*52) Короткий історичний нарис Почаївської Успенської / упоряд. прот. Петро Влодек за С. Антоновичем. – Луцьк, 1999. – С. 3.

(*53) Ричков П., Луц В. Указ. соч. – С. 9.

(*54) Дятлов В. Монастыри Украинской Православной Церкви: Волынь, Подолия, Галиция, Буковина, Закарпатье. Энциклопедический справочник. – К., 2007. – С. 159 –162.

Категорию: